- Конечно... внутренняя планета, - возбужденно сказал Чаунс, - на ней другие обитатели. Они, должно быть, прилетели оттуда. - Затем, вспомнив кое о чем, он внезапно закричал: - Эй, Смит, гиператомные двигатели все еще не починены!

Смит выглядел потрясенным, потому что тоже забыл об этом. Затем пробормотал:

- Ты хочешь сказать... Но они в порядке.

- Ты наладил их?

- Я к ним даже не притрагивался. Но когда я стал проверять прицелы, то использовал гиператомные, и они работали. Я даже не обратил на это внимания, совсем забыл, что они были неисправны. Во всяком случае, они действуют.

- Тогда идем, - немедленно сказал Чаунс. Он даже не вспомнил об отдыхе.

Во время шестичасового полета никто не смог спать. Они провели все это время за пультом управления, охваченные почти наркотической страстью. Как и в первый раз, они выбрали обнаженный участок почвы и приземлились.

Планета была теплее первой. Климат напоминал тропическую жару. Неподалеку спокойно текла широкая, мутная река. Ближний берег, покрытый затвердевшим илом, был усеян широкими отверстиями.

Они вышли наружу, и Смит хрипло вскрикнул:

- Гляди-ка, Чаунс!

Чаунс сбросил с плеча его руку и сказал:

- Будь я проклят, если это не те же растения!

Они не ошиблись: бледно-розовые цветы, стебли с жилистыми почками и внизу почки побегов. Растения стояли такими же геометрически правильными рядами, заботливо высаженные и удобренные, окруженные ирригационными канавками.

- Мы часом не ошиблись и не вернулись... - протянул Смит.

- Посмотри на солнце, оно в два раза больше. И взгляни-ка туда...

Из ближайших нор на берегу появились гладко-коричневые существа, лишенные членов. Они были около фута в диаметре и десять в длину. Оба конца одинаково бесформенные и тупые. По бокам тянулись выпуклости. Как по сигналу, эти выпуклости выросли в жирные пузыри, разделившиеся надвое, и образовали безгубые зияющие рты, открывающиеся и закрывающиеся с шумом, напоминающим стук сухих палочек.