Зафиксировав группу, они сделали гиперпространственный прыжок в ее середину и стали изучать звезды в поисках систем. Компьютеры исполняли свою работу. Поток информации непрерывно увеличивался, и все шло заведенным порядком… пока в двадцать третьей системе, вскоре после прыжка, не вышли из строя гиператомные двигатели корабля.
Чаунс пробормотал:
— Чудесно. Анализаторы показывают, что все в порядке.
Он был прав. Стрелки приборов неустойчиво колебались, нигде не замирая даже на короткое время, и не показывали какого-либо установленного повреждения. Конечно, ремонт в таких условиях был невозможен.
— Никогда не видел ничего подобного, — провозгласил Смит. Придется отложить все дела и искать неполадки вручную.
— Мы можем сделать это в более удобных условиях, — предложил Чаунс. — Обычные пространственные двигатели в порядке, а в этой системе имеются две приличные планетки.
— И насколько они приличны?
— Первая и вторая из четырех, имеющихся в наличии. Обе водородно-кислородного типа. Первая несколько теплее и больше, вторая немного холоднее и меньше. Достаточно?
— Жизнь?
— Есть, во всяком случае, растительная.
Смит проверил. В этом не было ничего удивительного: растительность чаще всего встречается именно на таких мирах, ее вполне можно обнаружить и в телескоп, а более точно определить спектрометрами. В любой растительной форме есть четыре фотохимических пигмента, н каждый можно определить по отражаемому им световому спектру.
— Растительность на обеих планетах хлорофиллового типа, — заметил Чаунс. — Они будут выглядеть по-настоящему уютно, почти как Земля.
— Какая из них ближе к нам? — спросил Смит.
— Номер два, мы как раз на пути к ней. Я чувствую, что это будет красивая планета.
— А я пока посмотрю, что с приборами, раз ты не хочешь подумать над этим.
На этот раз предвидение Чаунса не обмануло их. Планета казалась совсем знакомой, с запутанной системой океанов, обеспечивающих климат с малыми перепадами температуры. Горные цепи были низкими и округлыми, а широко распространенная растительность намекала на плодородие.