— Неплохие, — согласился Смит. Он подошел к ближайшему растению и протянул руку к цветку, но в шести дюймах от него рука замерла, потому что звуки от вибрации хвостов стали пронзительными, а одно существо даже коснулось его. Прикосновение было слабым, но решительным, а хвост оказался между Смитом и растением.

От неожиданности Смит упал на спину.

— Что, во имя космоса…

Он потянулся за бластером, но Чаунс остановил его:

— Для волнения нет причин, полегче, приятель.

Возле людей собралось уже с полдюжины существ, смиренно и кротко протягивая им стебли злаков, пользуясь для этого хвостами и подталкивая их к людям мордами.

— Они довольно дружелюбны, — заметил Чаунс. — Может, рвать цветы против их обычаев. Скорее всего, с растениями они обращаются согласно строгим правилам. У любой цивилизации, имеющей сельское хозяйство, есть свои обряды плодородия, и господь ведает, что они в себя включают. Правила выращивания растений должны быть строгими, иначе у них не было бы таких аккуратных ровных рядов… Великий Космос, что это?

Снова раздалось жужжание хвостов, и все существа рядом с людьми упали на спины. Из самой большой хижины, стоящей в центре группы домишек, вышло еще одно существо.

— Наверное, это вождь, — пробормотал Чаунс.

Вождь медленно выступал, высоко подняв хвост, и в каждом его фибрилле было что-то маленькое и черное. Когда он приблизился к людям на расстояние пяти футов, хвост наклонился вперед.

— Он подает его нам, — в изумлении сказал Смит. — Чаунс, ради бога, взгляни, что в нем.

Чаунс нетерпеливо присмотрелся и задохнулся от неожиданности.

— Это гиперпространственные прицелы Гамова. Приборы стоимостью в десять тысяч долларов.

Через час Смит вышел из корабля. Еще с трапа он закричал в крайнем возбуждении:

— Они действуют, они настоящие. Мы богачи!

— Я проверил их хижины, но больше не нашел ничего интересного, отозвался Чаунс.