У каждого существа был раздвоенный на конце хвост, образующий две сильные фибриллы, которые были высоко подняты. Они быстро вибрировали, и из-за этого казались туманными и расплывающимися.

— Идем, — позвал Чаунс. — Они не причинят нам вреда, я уверен в этом.

Существа на некотором расстоянии окружили людей. Их хвосты издавали модулированные, жужжащие звуки.

— Таким способом они могут переговариваться, — предположил Чаунс. — И мне они кажутся явными вегетарианцами. — Он показал в сторону хижин, где на корточках сидело маленькое существо, собирая хвостом и засовывая в рот янтарные злаки. При этом существо выплевывало шелуху, как человек, сосущий китайские вишни и выплевывающий косточки.

— Люди едят латук, — возразил Смит, — но это еще ничего не доказывает.

Появились новые существа, потолкались около людей и исчезли в розовом и зеленом.

— Вегетарианцы, — твердо сказал Чаунс. — Посмотри, каким способом они обрабатывают свои поля.

Злаки состояли из пучка нежно розовых побегов у самой почвы. Из центра пучка рос волосатый ствол, покрытый с интервалами в два дюйма мясистыми с прожилками почками, которые почти что пульсировали от пронизывающей их жизненной энергии. Ствол завершался бледно-розовыми цветами, которые, если бы не цвет, выглядели совершенно по-земному.

Растения стояли геометрически правильными рядами. Земля возле каждого была тщательно разрыхлена и посыпана порошком, который вряд ли мог быть чем-то иным, кроме удобрения. Узкие дорожки, рассчитанные только на одно существо, перекрещивали поля, и каждая дорожка была окаймлена канавками, очевидно, для стока воды.

Существа разбрелись по полям и принялись за работу. Только несколько из них остались с людьми.

Чаунс кивнул:

— Они хорошие фермеры.